Священник Вадим Колеватов

Об осмыслении собственных поступков

Mon, 07 Nov 2011 10:53:37 GMT

Человек может задать себе или кому-либо другому достаточно много вопросов: что, где, когда, сколько, какой, почему, за что, зачем и пр. Но, на мой взгляд, только один вопрос является самым главным и самым принципиальным вопросом в жизни человека: это вопрос – ЗАЧЕМ? Зачем ты это делаешь?

В начале 20-го века жил один из богатейших людей своего времени, акула империализма, как любили клеймить большевики, миллиардер Джон Морган. Так вот, ему принадлежит очень мудрое изречение: «У человека всегда есть две причины для того, что он делает: одна – благая, другая – настоящая». Прекрасно сказано.

Так вот, задавая себе или любому другому человеку вопрос: «Зачем?», мы очень быстро сможем подойти к самой первопричине наших поступков. На самом деле этот вопрос просто сокрушителен для большинства из нас. Стоит спросить кого-либо: «зачем ты это сделал?», как в ответ ты сначала видишь недоумение и растерянность на лице собеседника, а потом всевозможный набор из фраз типа: «ну, не знаю»; «мне так захотелось»; «люди посоветовали»; «все так делают и я тоже как все» и пр. Сразу видно, что человек почти не готов рационально и осознанно объяснить мотивы своих поступков. Даже если он смог ответить разумно о причинах того или иного своего действия, то на вопрос: «зачем ему надо то, ради чего он так или иначе поступил», то ему потребуется очень много усилий, чтобы ответить на этот вопрос. Одним словом, достаточно задать подряд всего три или четыре раза вопрос «ЗАЧЕМ?», как человеку волей или не волей придется ответить на самый главный вопрос всей его жизни: «Зачем я живу, каков смысл моего существования?».

Вот так, задавая себе этот безжалостный вопрос: «ЗАЧЕМ?», в круг наших размышлений входит БОГ и глобальный мировоззренческий вопрос о смысле нашего бытия.

Этот вопрос учит человека быть честным перед самим собой, перед людьми и, самое главное, перед Богом. Этот вопрос устраняет всякое двоемыслие, компромиссность, самообман. Этот вопрос дает возможность человеку увидеть в кристальной чистоте момент его нравственного выбора между добром и злом.

Вот некий обобщенный пример из моей пастырской жизни. Подходит ко мне на исповедь мужчина и говорит:

- Батюшка, я однажды причастился, не вычитав необходимого правила ко причастию. Предварительно я сказал священнику о том, что не полностью подготовился к принятию Святых Тайн. Он разрешил мне причаститься, но строго наказал мне прочитать правило к причащению потом после службы. Так вот, я каюсь в том, что прошло уже очень много времени, а я до сих пор этого не сделал.

Я задал ему этот самый трудный вопрос:

- А зачем Вам понадобилось читать Правило ко Святому Причащению уже после самого причастия? В ответ была долгая пауза. Мужчина был смущен моим вопросом. Он растерялся и не знал, что сказать мне в ответ, а потом с трудом выдавил из себя:

- Как зачем? Положено так всегда было: не прочитал полностью правило – прочти его потом. Да и батюшка мне сказал так сделать. Как же я могу иначе то?

Вот типичный пример не способности многих из нас осмысливать свои поступки.

Особенно такое распространено в церковной, православной среде, где довлеет высокий авторитет даже не самой Церкви, а авторитет служителей Ее. Авторитет церковных изданий и общепринятое послушание как норма христианской жизни.

Но я глубоко убежден, что человек на Суде не сможет оправдаться словами типа: «так мне сказал поступать священник»; или «так было написано в книжке, которую я купил в церковной лавке»; или «так учит такой-то старец».

Господь нам дал разум. Господь заповедовал нам возлюбить Его, в том числе, и всем разумом своим. Разум – не просто дар Божий нам – людям. Разум – это Свойство Самого Бога в нас. Таким образом, не пользуясь своим разумом, человек согрешает против заповеди Божией, против Его Воли. Вот в чем нам надо каяться. Причем я не забываю о том, что разум наш сильно поврежден грехопадением, и опираться полностью на не совсем здоровый инструмент будет тоже не правильно.

А что же говорит разум в вопросе о прочтении молитв ко Святому Причащению после самого Причащения?

Открывая молитвослов мы видим, что весь смысл, весь пафос молитв ко Святому причащению в основном состоит в прошении молящегося о том, чтобы Господь неосужденно допустил его ко Святым Дарам – Телу и Крове Иисуса Христа. Позволил ему причаститься без осуждения и погибели, а во спасение и освящение:

«Твоего Пречистаго Тела и Божественныя Крове недостоин есмь, Христе, причащения, егоже мя сподоби.»; «… и сподоби, Владыко, яко да причащуся тайныя Твоея Божественныя вечери, окаянный.»; «яко да прием умнаго бисера, освящуся.»; «и сподоби неосужденно, Владыко, к страшным Тайнам приступити.»; «Прежде причастия страшныя жертвы, Животворящаго Тела Владычня, Сим помолися образом со трепетом:»; «Боже мой, и да не в суд ми будет причастие пречистых и животворящих Таин Твоих». И это только малая часть прошений, которыми пронизаны и наполнены приуготовительные молитвы.

Как же можно просить о том, что ты уже получил? Не просто получил, а подошел и взял без спросу. В дерзости своей откликнулся на призыв: «Пиите от Нея все….».

Как неразумно и смешно выглядел бы голодный человек, который по попущению хозяина хлебной лавки, взял бы хлеба кусок, съел его, а потом бы подошел к хозяину стал бы просить у него хлеба. Мудрый свидетель этой сцены скажет ему: «Безумец, ты уже с молчаливого согласия хозяина, который видел тебя и из жалости к тебе не остановил тебя, взял украдкой пищу себе и насытился. Что же ты звенишь пустыми словами: «дай мне, позволь мне», когда необходимо тебе просить у него прощения за то, что взял без спросу то, в чем имел нужду. Просить прощения и благодарить».

Такое исполнение правил имеет под собой гораздо более страшное основание, чем может показаться с первого приближения. Этим основание является ЛОЖЬ. Ложь, в тени которой просматриваются очертания страшного отца и вдохновителя всякой лжи - диавола. Как же могло возникнуть такое недоумение, что священники обязывают верующих неисполненное Правило вычитывать после самого Причастия? Мне думается, что такое недоумение происходит от неверного прочтения приложения к «Служебнику», которое называется «Известие учительное». Это приложение было включено в московское издание «Служебника» 1699 года. Исходным документом для его составления послужило сочинение известного московского книжного справщика чудовского инока Евфимия, носящее название – «Воумление от архиерея чинному служению Божественной Литургии, и иныя нуждных случаев, ведение зело потребное». Одним из источников «Воумления», а стало быть, и «Известия учительного» послужил «Трактат о Тайне Тела и Крови Христовых», помещенный в «Требнике» киевского митрополита Петра Могилы в качестве приложения. Но самое интересное, что этот «Трактат» восходит к аналогичному по содержанию трактату «De defectibus», находящемуся в одобренной Тридентским Собором (1452–1563) редакции римского «Служебника» – «Миссала».

Так вот, «Известие учительное» учит нас, что служитель, готовящийся к причастию Святых Христовых Тайн, должен:

1. с вечера, по чину церковному, совершить (или выслушать) вечерню;

2. совершить повечерие и молитвы перед сном, и определенные для себя (заметьте, именно для себя определенные) каноны, например: акафист Боговладычице, или Господу Иисусу, или каким-либо седмичным святым, или Ангелу своему Хранителю;

3. в утреннее же время службы, прежде рассвета, совершить полунощницу;

4. совершить (или выслушать) утреню;

5. после Утренней совершить или выслушать последования Часов;

Вот, пожалуй, и все.

Таким образом для правильной подготовки ко Причащению необходимо: для священнослужителей отслужить, а для мирян – выслушать необходимые богослужебные последования; прочесть необходимые и без предполагаемого Причастия ежедневные молитвы, каноны и акафисты; ну, и сами молитвы ко Святому Причащению, которые начинаются словами: «Хотя ясти человече …»

Далее читаем в «Известии»: «Если же иерей, или диакон, или кто другой, готовясь к Причащению, назначенное церковное правило и все подобающее Божественному Причащению, самовольно по лени, или от небрежения, все или часть некоторую оставит, то смертно согрешит.
Если же иерей, упражняя себя в необходимых для человеческого спасения духовных вещах, то есть, слушая исповедь больных или здоровых, или причащая, или крестя больных, по недостатку времени перед началом Божественной Литургией вынужден будет оставить правило, то не согрешит. Только после Божественной Литургии все оставленное правило должен совершить, а молитвы ко Причащению все же неотложно сотворит перед Литургией. Таким образом, и все желающие причаститься Таинства должны церковную службу и правило ко Святому Причащению исполнить со всей душой».

При внимательном рассмотрении оригинального текста мы видим, что вынужденно оставивший правило священник не согрешает. А необходимость совершить оставленное правило после Божественной Литургии относится больше к ежедневным молитвам, которые прямого приготовления к Таинству Причащения не имеют.

Что касается самих молитв ко Святому Причащению, то их во многих храмах читают на клиросе чтецы, перемежая их с духовными концертными очень умилительными песнопениями.

В заключение хочу сказать, что лучше с действительным страхом, трепетом и благоговением приступить к Чаше не будучи в полной мере готовым к Приобщению, чем приступать ко Святым Дарам с чувством выполненного долга. Лучше уж даже со страхом и опаской украсть необходимое тебе, единое на потребу, как сделала это кровоточивая женщина, чем принять Святыню, как бы положенную тебе, и оплаченную за известную цену покупку.

"Внемли убо, понеже бо пришел еси во врачебницу, да не исцелен отидеши".

Sat, 02 Jul 2011 06:04:15 GMT

Предположим, у вас разболелся среди ночи зуб. Нет сил терпеть боль невыносимую. Таблетки не помогают. Что делать? Можно позвонить знакомому стоматологу, но ночью он не поедет через весь город в свою клинику, чтобы помочь вам. Хотя друзья с детства, почему бы и не помочь? Не каждый же день вы друга просите о помощи. Потянулась рука к телефону. Да не тут то было, вспомнили вы, что друг ваш отдыхает сейчас где-то на море. От такой мысли зуб ваш заболел еще сильнее. Походили, постонали. Делать нечего – надо идти в ближайший травмпункт.

Нестерпимая боль не даст вам дождаться утра, чтобы можно было избавиться от страданий в какой-нибудь приличной современной клинике. А тут, совсем рядом - в районной поликлинике есть травмпункт, куда везут со всего ночного города резаных, ломаных, битых.

И вот вы уже через несколько минут открываете заветную дверь, делаете шаг в холодный белый коридор, и … по вашим ногам хлещет мокрая половая тряпка. Хмурая санитарка с поджатыми в вечном недовольстве губами привычно ругает вас:

- Куды прешь?! Не видишь что ли - полы моють?! Глаза разуй (ну и так далее, в том же духе всем знакомые монологи).

От такой наглости вы на какое-то мгновение даже забыли о боли. Возмущению вашему нет предела. Вот бы сейчас сказать ей пару ласковых, да, хлопнув дверью, уйти в другое дежурное лечебное учреждение, где тебе не хамят прямо с порога. Хорошо бы, да вот беда – нет поблизости такового. Да и нет гарантии, что на другом конце города вас встретят приветливее. А боль опять вернулась и сверлит и пульсирует и не дает думать ни о чем, как только о том, как бы поскорее от нее избавиться.

Ну что, проглотили? Конечно, а куда денешься. Вы, одной рукой держась за щеку, за которой прячется развалившийся и воспаленный виновник ваших страданий, а другой рукой, прикасаясь к тому месту, где должно находиться сердце, сгибаясь в извинительном поклоне, пытаетесь проскользнуть мимо ворчливой санитарки. На цыпочках, чтобы не наследить, по мокрому полу бежите к регистратуре, боясь, что вам вдогонку вот-вот в спину прилетит швабра.

В регистратуре вы видите молодую девушку в белом халате. Вернее ее спину, потому что она, отвернувшись от всего мира и от вас в частности, разговаривает по телефону. Пять минут, десять, пятнадцать… Конца этому не видно, и вы робко стучите в стеклянную перегородку и жалобным, стонущим голосом зовете:

- Девушка-а-а, подойдите, пожалуйста, мне очень нужно к стоматологу-у-у.

В вашем голосе слышна вся ваша мука. У любого нормального человека сердце обязательно бы откликнулось сочувствием на ваши стоны. Но здесь народ тренированный. Вот девушка из регистратуры не больше полугода в системе, а чужую боль уже разучилась слышать. А может, и не умела никогда.

Вам бы, конечно, на такое холодное равнодушие к человеческому страданию отреагировать требованием какой-нибудь жалобной книги или телефона вышестоящей организации. Нельзя спускать и потворствовать грубости и равнодушию в учреждении, где все должно быть пронизано любовью к людям, нуждающимся в помощи и сострадании. А вместо этого вы кротко и заискивающе отвечаете на дежурные вопросы регистраторши, которая, не спеша, вносит в карточку ваши анкетные данные. Потом оказалось, что вы забыли дома полис, и у вас все оборвалось внутри от леденящей мысли, что вас сегодня здесь не примут. Даже боль на мгновение притупилась. Но, к счастью, оказалось, что с острой болью можно и без полиса. Вы с облегчением вздохнули, и боль с новой силой вонзилась в вашу голову.

- Пройдите во второй кабинет, вас вызовут, - сказала девушка и задернула белую занавеску на стеклянной перегородке.

Вы подходите к кабинету №2 и с ужасом видите, что вы тут не один страждущий и чающий спасения. Перед вами сидит человек с разбитой головой и видно, что ему тоже не совсем хорошо. Вы садитесь на скамейку и начинаете ждать. Потому что вы уже ничего не можете изменить или ускорить. Сейчас на свете существуете только вы и ваша зубная боль. Если бы вы не зажмурили глаза, потому что так делаю все, когда им больно, то увидели бы грязный пол, с остатками вышарканного линолеума, который был постелен здесь лет тридцать назад. Перекошенные полуразвалившиеся стулья, которым годов еще поболее. Стены с облупившейся многослойной известкой, на сколах которой как на геологических окаменелостях можно сосчитать сколько раз белились эти стены и в какой цвет. Можно увидеть и филенчатую дверь кабинета №2, которая потеряла свои первоначальные очертания от наплывов многих и многих слоев белой масляной краски, которой красили ее при каждом ремонте. Действительно, лучше зажмуриться и не видеть такого убожества.

Но вот и ваша очередь подошла. Вы входите в кабинет, садитесь в кресло и с тревогой осматриваете разложенный на столике блестящий хромом инструментарий. Подходит доктор, просит вас открыть рот. Вы обреченно делаете, что вам говорят; доктор наклоняется к вам, и вы видите, что он не только не брит, но еще и не трезв. Вы совсем падаете духом. Вы даже пытаетесь встать и уйти, но… Вы понимаете, что деваться некуда, что вам все равно придется испить чашу этого страдания до последней капли. Одна надежда – что все скоро кончится. И действительно, после укола боль стала утихать. Потом вы видите в руках доктора страшные щипцы, которыми он тянется к вашему рту. Вы зажмуриваетесь, готовясь к долгому и мучительному истязанию. Но все кончается неожиданно быстро. Вырванный зуб звонко падает в металлическую ванночку.

Все – боли нет. Дело сделано. Вы встаете с кресла, слушаете инструкции, бормочете слова благодарности. Сердце ваше наполняется ликованием, что все ваши мучения закончились. Вы смотрите на доктора, который что-то записывает, и на вас уже не обращает внимания. Да и вовсе он не пьяный, а видно, что просто сильно уставший. Отработал с утра на приеме в поликлинике, а теперь еще ночь в травмпункте. Потому и не брит. Правда пахнуло от него алкоголем, но при таких нагрузках маленько можно и принять. Зато как ловко он с зубом справился. Даже испугаться не успел, а он уже его выдрал. Профи!

Вы идете по коридору мимо регистратуры; девушка за стеклянной перегородкой опять разговаривает по телефону. А что, время молодое, совсем еще беззаботное. Пусть себе болтает вдоволь с мальчиком своим или с подружкой. Вот и санитарочка, уже помыв пол, укладывает выжатую тряпку у входной двери. И совсем она не злая, а тоже очень уставшая.

- До свидания, хозяюшка, - вы блаженно улыбаетесь и выходите.

Представьте себе, что вам взбрела в голову такая странная идея – сходить ночью в травмпункт и посмотреть как оно там. Без нужды, без боли, а так – ради здорового любопытства. Вы даже догадываетесь приблизительно, что там увидите. Мол, интересно, а какие у нас такие в 21-м веке районные травмпункты. Идете смотреть с таким уже прищуренным глазом, зная заранее, а в глубине души где-то даже надеясь, увидеть там нечто неприглядное, недостойное и не отвечающее вашим представлениям о том, как оно там должно все быть.

Результат такой ревизии очевиден. Возмущение, жалобы, упреки, насмешки, ирония и обличение. При определенных навыках можно даже фельетончик написать и поместить его где-нибудь на ****. Ru. Пускай народ потешится, позубоскалит.

Не таково ли отношение современного обывателя к нашей Церкви? Не холодным ли оценивающим прищуренным глазом смотрит он на Ее устройство и жизнь, на Ее проблемы и недостатки, которых действительно очень много. Но это глаз здорового, самодовольного и самодостаточного человека с крепко спящей, а может быть уже и давно умершей совестью.

Люди же, у которых томится и страждет, ищет исцеления и избавления от мучительного греха душа, спешат в храмы Божии, в первую очередь, за выздоровлением, а не за эстетическими переживаниями, внешним благолепием и святыми церковно- и священнослужителями.

О любви к колбасе и женщине

Mon, 20 Jun 2011 08:01:12 GMT

– Ну, царствие небесное, – согласился Безенчук, – преставилась, значит, старушка… Старушки, они всегда преставляются… Или богу душу отдают – это смотря какая старушка. Ваша, например, маленькая и в теле, – значит, «преставилась»… А, например, которая покрупнее, да похудее – та, считается, «богу душу отдает»…

– То есть как это считается? У кого это считается?

– У нас и считается. У мастеров… Вот вы, например, мужчина видный, возвышенного роста, хотя и худой. Вы, считается, ежели не дай бог помрете, что «в ящик сыграли». А который человек торговый, бывшей купеческой гильдии, тот, значит, «приказал долго жить». А если кто чином поменьше, дворник, например, или кто из крестьян, про того говорят – «перекинулся» или «ноги протянул». Но самые могучие когда помирают, железнодорожные кондуктора или из начальства кто, то считается, что «дуба дают». Так про них и говорят: «А наш‑то, слышали, дуба дал»…

Потрясенный этой, несколько странной классификацией человеческих смертей, Ипполит Матвеевич спросил:

– Ну, а когда ты помрешь, как про тебя мастера скажут?

– Я человек маленький. Скажут «гигнулся Безенчук». А больше ничего не скажут.

Удивительно, но эту «странную классификацию смертей» можно продолжать еще и еще: крякнул, сдох, помер, откинулся, ласты завернул, зачехлился, зажмурился, коньки отбросил, копыта откинул, умер, погиб, ушел в мир иной, ad patres (уйти к праотцам), усоп, упокоился, ушел от нас, его не стало, окочурился. Наверное, еще очень долго можно продолжать этот скорбный список слов, с той или иной стороны отражающих смысл тонкого и до сих пор не разгаданного момента перехода человека из одной реальности в другую.

Интересно, а в каком еще языке есть такое количество слов, обозначающих одно, по сути, простое, однозначное без вариантов и толкований явление, как смерть?

Вот противоположенное смерти явление – рождение, имеет ли оно столько же слов его описывающих? Раз два и обчелся. Почему так?

Известно, что чем большее место в жизни человека занимает то или иное явление, то тем проще и однозначнее становится слово, его описывающее. И наоборот.

Что же происходит со словом «Любовь»? Апостол сказал гениальную совершенную формулу, - Бог есть Любовь. А Бог не сложен, Он – прост. Он - самое простое существо. Он не сложен, потому что он ни из ничего не сложен, не собран, не составлен. Поэтому Он – прост. Тогда и Любовь должна быть проста.

Некто сказал мне, упрекая меня в жестокосердии, и говоря о себе, - а я, мол, люблю людей, просто иногда делаю ошибки. А я подумал, что в любви нельзя ошибиться, как в дважды два не может быть ничего другого кроме четырех. Слишком проста это формула. Ты ее знаешь или не знаешь. Так же и с Любовью – ты или любишь или не любишь. Но это в идеале. Чтобы стать простым в Любви, надо стать Богом. Поэтому, мы все несовершенны в Любви. Поэтому, мы ошибаемся, когда думаем о себе, что мы возлюбили много, а на самом деле просто и банально не любим так, как должны это делать.

Так что же происходит со словом «Любовь»? Почему, вопреки простоте понятия и смысла, стоящего за этим словом, мы используем его далеко не по назначению?

Я люблю колбасу. Сырокопченую – в особенности. Еще страшнее звучит в этом контексте слово «обожаю». Я обожаю сырокопченую колбасу. То есть возвожу ее до степени Божественного статуса.

Понятно, что здесь немного другая ситуация. У такого любителя боги опущены.

Слово «Люблю» потеряло в современном мире свою таинственную сакраментальную основу. Его не просто выхолостили, его глубоко и, на сегодняшний день, безвозвратно извратили.

Ведь после слов, - я люблю колбасу, человек говорит, - я люблю тебя.

Понятно, что человек говорит о разных любовях, или любвях. Смотрите как интересно – у Любви нет множественного числа. Бог есть Любовь. Бог – един. Любовь - едина.

Повторюсь, понятно, что имеет ввиду человек, говорящий о любви к колбасе, и, признающийся в любви, допустим, прекрасной даме.

Но почему в таком богатом языке, в котором такое простое явление, как смерть, может быть выражено десятками различных слов, не находится два слова, которые бы описывали два совершенно не похожих друг на друга переживания – любовь к колбасе и любовь к женщине?

Кстати, в английском языке таковое различие есть. Слова “like” и “love” несут различную смысловую нагрузку. Я не большой знаток английского, но все же никогда не слышал фразы типа: “ i love a sausage”.

Может кто знает ответ?

О хромоте, ее причине и ее последсвиях

Fri, 03 Jun 2011 14:48:32 GMT

Вот идет человек по дороге, а вокруг много чего интересного. Глаза разбегаются. Под ноги смотреть некогда. И вот потерял он осторожность, и попала нога его в ямку маленькую совсем неприметную, но достаточную, чтобы стопа в нее провалилась. Хрусть – и левая нога пополам. А-а-а!!! – кричит человек от боли, и везут его в больницу, где делают операцию врачи не самые мастеровитые.

Прошло полгода, все вроде бы зажило, да не совсем. Нога стала чуть короче, и ступать на нее как прежде твердо и уверенно уже не получается. Приходится быть осторожным при ходьбе, постоянно контролировать процесс движения и постановки ноги на дороге. Но того, чего было интересно кругом, стало еще больше.

И вот опять идет человек, хромает по дороге, старается ступать на нездоровую ногу с осторожностью, но опять отвлек его кто-то от его сосредоточенности, и неловко ступил он, и подвернулась нетвердая нога, и упал человек на землю, да еще и голову разбил о придорожный камень. Слава Богу, жив остался, но голову сильно повредил, а точнее сказать - головой повредился. Гематому удалили, пластину в череп вставили, раны на голове и на лице заштопали. Казалось бы, все нормально – жить будет. Но как? Говорить почти не может – с трудом языком двигает; слюни текут, памяти почти не осталось. Но мозг – штука удивительная. Пройдет время и, Бог даст, все восстановится. Но это так – больше надежда на будущее, чтоб совсем его, бедолагу, заживо не оплакать.

О чем же ты хочешь этой грустной историей нам поведать?

Мы часто говорим, - Господь наказывает грешника за грехи. Мы боимся Бога не только как строгого судию, но еще более боимся Его как добросовестнейшего и исполнительнейшего судебного пристава или экзекутора, который исполнит приговор, как прописано, не больше и не меньше, как бы не стенал и не просил приговоренный о пощаде.

Что же происходит на самом деле? Есть ли в наших скорбях житейских деятельное участие Божьего попечения? Оговорюсь сразу, что во многих случаях таковое участие Бога в нашей судьбе все же есть. Вот недавний случай, когда юнец лет 16-ти, поссорившись со своей девушкой, выбросил с 12-го этажа автомобильную покрышку, которая стояла у соседской двери на лестничной площадке. С досады, наверное, выбросил, чтобы от негатива избавиться. А покрышка эта убила человека, который шел себе спокойно по своим делам. Конечно, я понимаю, что надо быть осторожным и внимательным, но ждать или просто предполагать, что тебе прилетит в голову автомобильная покрышка – это уже слишком. Если верить, что случайностей в жизни не бывает, и, что все происходит по воле Божьей, то таковую кончину иначе, чем промыслительной не назовешь.

Первая же история говорит нам о том, что грех, однажды войдя в нас, производит внутри нас ощутимые разрушительные перемены. Иначе говоря – поломки, повреждения. Они накапливаются, приводя в расстроенность, в некоторую развинченность нашу тонкую телесно-душевно-духовную организацию. Незаметно для себя мы становимся другими. Происходит процесс изменения сознания, которое приходит в соответствие, иначе говоря, - в согласие с новой реальностью бытия этого тройственного союза.

Вспоминается старый мультфильм про мальчика Джованни. Мама отпускала его играть на улицу, и он за день весь разваливался на части. К вечеру соседи начинают приносить домой его по фрагментам. Сначала ухо принесут добрые люди, потом другое. Затем ногу, руку, другую ногу, другую руку, голову и так далее пока всего его не принесут. Мать, вздыхая и охая, собирает его из кусочков, и вот – мальчик опять жив, здоров и готов снова бежать на улицу.

Поврежденное око уже не может увидеть и передать разуму объективную картину окружающей реальности; поврежденный разум уже не может адекватно откликнуться на извращенную информацию и понуждает болезненную волю совершить такие поступки, которые в череде таких искажений просто не могут хоть в малой степени соответствовать действительности.

Человек в таком помешательстве может черное принять за белое, а твердое - за мягкое. Такой человек может попытаться поцеловать змею, думая, что целует любимую женщину. Результат очевиден для всех. Кроме самого несчастного. Здесь нет прямой аналогии, что женщина – змея. Кто ее увидел, тому сочувствие, как много претерпевшему.

В конце концов, мы уже не можем не поступать неправильно.

Так кто же нас наказывает?

БОГ, ЧЕЛОВЕК И БАЙКАЛ

Fri, 02 Apr 2010 01:49:59 GMT

В свое время я учился на биофаке ИГУ. Это было уже достаточно давно – в начале 80-х, поэтому вопросы экологии мне не чужды, более того – они близки мне. Будучи верующим человеком, я воспринимаю окружающий меня мир как дар Божий. И чувствую свою ответственность за сохранение дома, в котором я живу, не только перед потомками, но и перед Создателем.

Основы заветных отношений человека и природы мы можем найти в Священном писании. Уже из первых глав книги Бытия видно, что именно человек поставлен «домоуправителем» планеты Земля, владыка и хозяин которой - Бог. «28 И благословил их Бог, и сказал им Бог: плодитесь и размножайтесь, и наполняйте землю, и обладайте ею, и владычествуйте над рыбами морскими и над птицами небесными, и над всяким животным, пресмыкающимся по земле. Быт.1, 28;»

Много наставлял Господь людей, чтобы они были добрыми и рачительными «природопользователями»: «а в седьмой (год) оставляй ее (землю) в покое, чтобы питались убогие из твоего народа, а остатками после них питались звери полевые; так же поступай с виноградником твоим и с маслиною твоею». Исх.23:11

«Только те дерева, о которых ты знаешь, что они ничего не приносят в пищу, можешь портить и рубить, и строить укрепление против города, который ведет с тобою войну, доколе не покоришь его». Втор.20:20

Безусловно, и сегодня продолжает быть Воля Божья в том, чтобы человек оберегал и сохранял, а лучше всего, еще и преукрашал место своего обитания.

Тем более горько было узнать, что премьер министр РФ, позиционируя себя, как православный христианин, издает Постановление № 1 от 13 января 2010г.,

результатом которого становится возобновление промышленных сбросов БЦБК в озеро Байкал и разрешение сваливать не переработанные отходы «за пределами специально оборудованных мест». Этот документ, кроме как вредительство, я квалифицировать не могу.

Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих». Иоан.15:13. Так сказал нам Господь. Русский человек долготерпелив. Он может смиренно сносить притеснения, обиды и унижения, особенно от начальствующих над ним. Но когда злодей восстает на дорогое для русского сердца, разве он сможет остаться в стороне? Конечно, нет. А Байкал без исключения для каждого сибиряка является дорогим для его сердца другом. И очень большой Любовью. Эта Любовь возникает зачастую с первого взгляда, с первой встречи, с первого прикосновения, когда подходишь к берегу, к самой кромке прибоя, когда тепло и светит солнце, и яркие блики играют в камушках и не дают прямо смотреть на них и приходится щуриться. Садишься на корточки и опускаешь руки в воду. И замираешь сначала от неожиданности, а потом от восторга. В ладонях поднимаешь маленькое озеро ко рту и делаешь глоток. Вода такая холодная, что можно проследить весь ее путь от стылой зубной ломоты до места, где она улеглась и уже начинает потихоньку отогреваться. Потом еще набираешь и плескаешь ее на разгоряченное летним солнцем лицо. Ледяные струйки забегают за воротник и скользят вдоль спины, отнимая по пути своему утомление и возвращая силу и бодрость. Человек принял его в себя, соединился с ним, он растворился в человеке. Человек и Байкал стали сопричастны друг другу. Это первое причастие Байкалу. После этого, если у человека есть сердце, то он уже никогда не забудет Байкал и никогда не продаст его. А когда сердца нет, можно даже и на дно спуститься в батискафе, можно и на лыжах с гор… но, как говорится, простите, ничего личного.

Ладно – понятно, Москва - далеко, премьер - высоко. Но губернатор то наш - здесь, рядом. Кому как не ему глубже знать проблемы области и чаяния народа. Кому как не ему возвысить свой голос и вместе с иркутянами встать на защиту Байкала.

Вот слова, которые сказал Д.Ф. Мезенцев на встрече с клириками нашей Епархии.

- Я уверяю вас, что, единожды сделав выбор в вере, я буду ему следовать, буду служить людям и Богу. Я знаю, что то, что мы хотим сделать в регионе, невозможно без помощи Божией. И нам хочется, чтобы люди не замыкалась в своем маленьком мирке, верили в Бога и Церковь, доверяли власти. Совместно мы должны сделать нашу область достойной комфортной, уверенной и стабильной жизни.

Вообще я бы не сел писать эти строки, поскольку почти никогда не слушал речей политиков и высокопоставленных чиновников. Их обещания легко проходили мимо моих ушей и моего сердца. Но так случилось, что губернатор пришел на наше Епархиальное собрание и я невольно оказался втянутым в сферу его обаяния. Интеллигентность, открытость, готовность ответить на любые вопросы произвели на меня необходимое впечатление. Выслушав его пламенные речи, не только я, но и многие из нас поверили тогда, что вот пришел человек, который захочет действительно сделать что-то доброе для наших земляков. Нам, конечно, польстило, что впервые губернатор встретился с духовенством, причем сам пришел можно сказать к нам в гости, и ответил на многие животрепещущие вопросы. Известно, что верующие люди очень доверчивы. Быть верующим и доверчивым – это почти одно и тоже. Многие, к сожалению, очень успешно пользуются этой доверчивостью ради каких-то своих корыстных интересов.

Необычайно быстро ушло очарование. За короткое время наш губернатор предпринял ряд действий, которые полностью лишили его доверия жителей если и не всей Области, то, как минимум, здравомыслящей ее части. Конечно, в первую очередь, я имею в виду его активную деятельность в период выборной кампании мэра г. Иркутска. Я не видел ранее более неприятных и неопрятных предвыборных мероприятий.

Во вторую же очередь сильно огорчили его действия относительно проблемы загрязнения Байкала, которые идут в разрез с исторической (не побоюсь этого слова) волей жителей Приангарья и причиняют серьезный ущерб экологии озера.

Возникает и еще одна проблема: вдруг с совершенной ясностью я представил, что когда люди открыто дадут свою негативную оценку попытке возобновления деятельности БЦБК и позиции губернатора по этому вопросу, а таковые процессы уже идут – по всей стране проходят митинги в защиту озера Байкал, в блогах и на форумах люди высказывают свое возмущение Постановлением №1 и деятельность высокопоставленных чиновников по этому вопросу, то затем и в сторону нашей Церкви посыплются упреки, что, мол, и РПЦ вместе с теми, кто хочет окончательно уничтожить священное озеро. И здесь я вынужден дать нравственную оценку событиям, происходящим вокруг Байкала.

Оценка эта проста и однозначна - все, что противоречит воле Божьей, становится безнравственным и греховным. Таким образом, загрязнение Байкала становится делом плохим, не Богоугодным. Когда Господь сотворил мир, то, посмотрел на Свое творение и « … увидел, что это хорошо». Все, что создает Господь, есть Совершенство и Красота. Озеро Байкал – чистейший голубой сверкающий бриллиант в диадеме Божественного мироздания. И если кто-то оскверняет, нарушает совершенство красоты Божьего мира, то он хулит Духа Святаго, который «носился над водою» и ткал из первоматерии великолепие этого мира, воспетого однажды псалмопевцем Давидом в хвалебной оде Творцу и Его Созданию - в 103 Псалме. И кем бы он ни был: президентом ли, премьером ли, губернатором ли, олигархом ли или браконьером каким-нибудь, то этот человек, безусловно, помощи Божией, на которую так рассчитывает и надеется наш губернатор, не получит. Скорее всего, такой человек получит обратное – гнев и проклятье.

Про таких сказано: «гроб отверст гортань их, языки своими льщаху. Суди им, Боже, да отпадут от мыслей своих, по множеству нечестия их изрини я, яко преогорчиша тя, Господи».

Прискорбно, что своим отношением к проблеме Д.Ф.Мезенцев дискредитирует Русскую Православную Церковь, из рук которой он принял орден святого Даниила Московского. Дискредитирует именно тем, что сначала призывает людей верить в Бога, Церковь и доверять власти, а затем своими действиями в корне подрываете доверие к этой власти, нанося, тем самым, удар и по вере в Бога и Церковь.

Еще раз убеждаюсь в словах Давида: «Не надейтесь на князей, на сына человеческого, в котором нет спасения».

Можно, конечно, относится ко всему беззаконию, которое творится сейчас вокруг нас как к наказанию Божьему и терпеливо ждать, когда же Господь обратит Свой праведный гнев на милость и пошлет нам, наконец, в управители людей мудрых, сильных, волевых, глубоко нравственных, конечно верующих, но самое главное, в первую очередь, крепко любящих свое Отечество.

Народ встанет за такого человека стеной, доверится ему всей, истосковавшейся по истинной любви и заботе, душою. И вместе они могут стать такой созидательной силой, что весь мир ахнет.

Вот и я, с надеждой ожидая милости Божьей, все же хочу и имею право обозначить свою гражданскую позицию, поскольку я не только православный священник, но я еще и гражданин. Что я и сделал в этом письме.

Аминь.

О том, как легко быть христианином

Sat, 27 Feb 2010 16:36:54 GMT

«Что легче? сказать ли расслабленному: прощаются тебе грехи? или сказать: встань, возьми свою постель и ходи?»

Поразительные слова сказал Спаситель. Слова эти просты и лаконичны, но какой они обладают сокрушительной силой для всякой лжи и лукавства. Не правда ли, легко, принимая на себя значительный вид, сказать, - прощаются тебе грехи твои. Пойди, проверь теперь,

действительно ли прощены те грехи. Трудно убедиться в правдивости такого человека, еще труднее уличить его во лжи. С другой стороны мало кто осмелится сказать разбитому параличом – встань и иди, ты здоров. Тысячи внимательных и пристальных глаз будут напряженно следить за результатом твоих слов, и если больной не встанет с постели своей и не пойдет, то такого целителя назовут лжецом, и будут смеяться над ним. Никто не хочет быть осмеянным.

Как легко бывает назвать себя верующим человеком. Легко назвать себя православным, легко с видимым благоговением припасть к раке с мощами Угодника или облобызать Святую икону. Легко осенять себя широким чинным крестным знамением и бить поклоны в людном храме или отрастить себе бороду до пупа и заплести косу до «чуть пониже спины». Легко вместо «спасибо» начать говорить «спаси Господи». Легко говорим на Исповеди – «…согрешил, батюшка, делом, словом, помышлением …» и пр. по списку общих фраз из серии брошюр «В помощь кающемуся». Легко в Прощеное Воскресение падать в ноги незнакомым людям и со слезами умиления на глазах просить прощения. Легко и прощать таких просителей. И на душе становится как-то сладко от своего великодушия. Легко на кураже пред всем честным народом окунуться троекратно в Крещенской Иордане. Легко многие молодые батюшки входят в образ этакого благоговейного старца и пастыря. Легко сыплют словами - благословляю, не благословляю, смиряйся, молись, постись пр. Легко говорят проповеди о Любви, красиво и складно говорят. Благо сейчас в Интернете легко можно найти любую проповедь. Хуже, когда мы, выйдя на амвон со Святыми Дарами, легко и привычно говорим - «… от них же первый есмь Аз». Вот здесь уже на самом деле страшно становится. Или я лгу, или я действительно первый из грешников. Скорее первое, чем второе. И дело не в том, что я совсем не осознаю себя грешником. Нет, я грешен, тяжко грешен. Но ставить себя в ряду грешников самым первым, как- то не решаюсь. Знавал людей и погрешнее себя (здесь звучит грустная ирония). Что же нам делать теперь?

Все это, и еще много чего другого в нашей христианской жизни, сделать на самом деле очень легко. Легко, потому что никто не сможет подойти к нам и, открыв наши крашенные гробы, заглянуть внутрь, где, как вы все сами прекрасно понимаете, нет ничего кроме тления и прочей всякой нечистоты. Никто не может, кроме Бога. Но мы как- то перестали Его бояться. Да и любить перестали тоже. Даже если и любили когда-то. Поэтому то ложь и заняла столько места в нашей жизни.

Начитанный китаец

Fri, 26 Feb 2010 15:39:22 GMT

Сегодня ходил по китайскому рынку, искал родственнице подарок. Подошел к одному павильону, у которого стояли два китайца, и стал рассматривать товары, повернувшись к ним спиной. Они смотрели на меня, ждали, что я, возможно, что-то куплю и вдруг я слышу, как один китаец говорит другому - "Лев Толстой!" Каково, а?! А я не смог сразу вспомнить ни одного китайского писателя кроме великого Мао. Да и сейчас не помню.

Вычитывать или молиться

Sun, 21 Feb 2010 14:33:28 GMT

Интересная мысль пришла мне в голову во время моей беседы с прихожанином нашего храма о молитвенном правиле. Вообще тема для многих верующих оказывается весьма злободневной. "Правило" оно и есть "правило", потому и надо соблюдать, что оно - "правило". Никто не спорит. Сложности начинаются тогда, когда возникает вопрос, а как соблюдать это правило. Самая точная постановка вопроса - хотел помолиться, а получилось, что вычитал. Да и то (все кто в теме меня прекрасно поймут) кое-как, дремля одним глазом и рассеиваясь умом по всем сферам своего бытия.

И вдруг я понял,

как глубока оказалась проблема. Оказывается, в русском языке невозможно сложить фразу приблизительно такую: «Я помолился утренним правилом» или «Я помолился правилом ко Святому Причащению». Язык ломается, мозг протестует против такого словосочетания. Как-то видимо не сложилось. Буквально сегодня мы слушали Св. Евангелие: «…говорит о нем (о Нафанаиле): вот подлинно Израильтянин, в котором нет лукавства».

Когда мы не молимся, а вычитываем наши молитвенные правила, разве мы не обманываем себя и, более того, не пытаемся обмануть Бога?

Из года в год, ежедневно мы костенеем в этом самообмане, ложь по капельке незаметно вливается в наше естество, отравляя его. И уже не про нас скажет Спаситель – « …вот подлинно Израильтянин, в котором нет лукавства».

СМИ о пожаре и о восстановлении после пожара нашего храма.

Sun, 22 Feb 2009 15:54:23 GMT

http://irkutsk.rfn.ru/rnews.html?id=9815

http://sibir.rian.ru/incidents/20060206/506586.html

http://russian-church.ru/viewpage.php?cat=irkutsk&page=6

http://pressa.irk.ru/sm/2006/05/005005.html

http://www.1tv.ru/owa/win/ort6_main.main?p_news_title_id=123224&p_news_razdel_id=1

ГИБЕЛЬ ХРАМА

Sun, 22 Feb 2009 15:06:04 GMT

Толковый словарь живого великорусского языка Владимира Даля

ДЕРЕВНЯ - крестьянское селенье, в котором нет церкви.

Тяжелая сокрушительная трагедия произошла 3 февраля 2006 г - полностью сгорел наш храм. Остались только дымящиеся кирпичные стены. Страшная картина уничтожения

в пожарище святыни причинила всем людям, видевшим эту драму, глубокую душевную рану. Особенную скорбь переживают жители нашего села, которые успели привыкнуть в течение почти уже года к великолепию отреставрированного центрального купола и золотого креста, который возвышался над селом и был виден издалека на много километров вокруг. Тем более трудно описать ту боль, которую испытывают прихожане нашего храма от потери своего ставшего родным дома, в котором незримо пребывал Сам Господь Бог, благословляя и освящая всех молящихся в нем, а вместе и весь наш Оёкский край. Никогда уже не изотрется из памяти нашей невиданная доселе картина, когда золотая главка церкви пошатнулась и как прострелянный человек, качнувшись в сторону, как бы борясь и сопротивляясь изъедающему изнутри пламени, упала вниз внутрь храма. Столб пламени вырвался из образовавшегося в куполе пролома, тяжким стоном отозвались на это собравшиеся вокруг пожарища люди. Казалось, вместе с этим огненным столбом высоко в небо отлетела и душа Оёкская, оставив на земле лишь населенный пункт на 30-м километре по качугскому тракту с названием Оёк. Догорел храм, опустел дом, а в голове звучат слова Господа нашего Иисуса Христа, обращенные к жителям великого города Иерусалима за несколько дней до Своей Крестной Смерти: - «Иерусалим, Иерусалим, убивающий пророков и камнями побивающий посланных к тебе! сколько раз хотел Я собрать твоих детей, как птица собирает своих птенцов под крылья, и вы не захотели! Вот, ваш дом оставляется вам пуст. Ибо говорю вам: не увидите Меня отныне, пока не воскликнете: благословен Грядущий во имя Господне!» (Мат 23, 37-39) Эти слова Спасителя сбылись через 37 лет, когда римские войска до основания разрушили храм Божий. Место, где он прежде стоял было вспахано плугом, так что не осталось там камня на камне. Это тяжелое проклятье возложил Бог на иудеев за то, что они не приняли обещанного им Спасителя, Господа Иисуса Христа и, предавши Его на смерть, с безумием кричали: «кровь Его на нас и на детях наших». До сих пор у евреев нет своего храма, а до недавнего времени не было и своего государства. А проклятие Божие, зримо запечатлено в виде мечети Омара, которая стоит сейчас на месте Иерусалимского храма.

Но дело сделано. Прошли дни, и можно уже спокойнее поразмыслить о причинах постигшей нас трагедии. Мне кажется, что жители Оёка видят свой храм как бы с другой стороны, не так как вижу его я или кто-либо другой приехавший со стороны. Они знают, что было с храмом до моего прихода. Для каждого коренного жителя храм – это его личная история, свидетель его собственной жизни. Почти каждый переступал порог Оекской церкви в разные периоды ее существования. Значит и каждый может вспомнить о том, что он делал в этих святых стенах. Эта память внутри каждого человека. Один дедушка рассказывал, что когда там была МТС, то на территории храма разбиралась техника, и постоянно выливали огромное количество солярки и мазута, земля внутри храма была буквально пропитана всем этим. Еще люди помнят, как там был клуб. И в этот, пожалуй, самый страшный период, намоленные нашими предками святые стены и земля храма, были обильно осквернены нечистотами, выделяемыми человеческим телами.

Подходил человек лет сорока и говорил: "Я не могу в вашем храме молиться, я лучше съезжу в Хомутово", спрашиваю: "Почему?", - "Понимаете, я здесь на гитаре играл в ансамбле на танцах; пили, дрались, блудили. В общем, всё было…" Видимо не воспринимал он церковь как храм. На пожаре кто-то сказал, когда смотрел на огонь: "Вся мерзость сгорит, все вычищается, выгорает".

Сколько людей из нашего села в той или иной мере стали соучастниками осквернения храма. Святой алтарь, где в течение более чем сотни лет совершалось величайшее таинство евхаристии, где Христос Бог видимо присутствовал среди молящихся в виде Святых Своих Тела и Крови, стал отхожим местом, где люди справляли свою нужду. Еще один живой свидетель сказал мне, что стены храма и земля около этих стен, особенно со стороны школы насквозь пропитаны мочой.

Нельзя забывать, что в нашей церкви была пролита и человеческая кровь.

Никогда не забуду, как однажды, выйдя после вечернего богослужения из придела св. великомученицы Екатерины, я увидел в притворе храма двух пьяных, еще молодых женщин, которые мочились прямо на пол…Конечно, пол был помыт, но скверна осталась, где-то внутри досок пола, хоть малая капля, но осталась. И осталась бы навсегда, если бы не очистительное пламя пожара, которое унесло эту нечистоту вместе с дымом далеко-далеко прочь отсюда.

Несколько дней назад я получил письмо без обратного адреса и имени автора. Оно короткое и я привожу его почти без сокращения:

Отче Вадим!

Искренне Вам говорю: страдал, видя танцующих грешников в дьявольских танцах под дьявольскую музыку в лоне Великой Церкви, и было мне видение в великой духовной усталости: из стены поруганной церкви вышла Женщина в черных одеждах, прижавши ладони к лику. Через много лет, в горах, Она вновь мне явилась и сказала: - Не могу войти в свою церковь, ибо отвращающее звучит в глине и земле ее. Порушу ее очистительным огнем… После пусть всю-всю глину отскребут, доски пожгут, а кирпичи освящают…

Говорю тебе, что служители Церкви моей вошли в поруганный храм мой и не услышат меня из-за дьявольского звучания. Когда полыхнет храм в очищении греховного, тогда скажи: пусть возрадуются, а не печалятся. Аминь.

Совесть должна напомнить каждому из нас, поднять из глубин подсознания воспоминания о том, о чем может быть и стыдно вспоминать. Но это необходимо сделать. Внутри себя, наедине с совестью. Не надо об этом даже говорить вслух. Бог – свидетель всех наших дел, добрых и злых. От Него не утаить ничего. Каждый человек, живущий на земле, верит ли он в это или не верит, однажды предстанет перед Божественным Судьей и ответит за всю свою жизнь. Вот почему Суд называется Страшным. Увидеть свой грех сейчас, еще здесь на земле, до этой страшной встречи с Богом – Судьей и осудить себя, а, осудив себя, измениться хоть немного - это и есть покаяние. Тогда, может быть, мы поймем, что сгоревший наш храм, это не только боль и потеря, а в большей степени – будущая радость и приобретение.

Трагическая гибель храма – это также назидание и предупреждение многим и многим, кого мы даже и не знаем. Это вразумление не сотням и тысячам, это напоминание о будущем гневе Божием за нечестие и беззаконие сотням тысяч и миллионам. Вспомним слова Спасителя: «…Или думаете ли, что те восемнадцать человек, на которых упала башня Силоамская и побила их, виновнее были всех, живущих в Иерусалиме? Нет, говорю вам, но если не покаетесь, все так же погибнете» (Лк. 13, 4-5).

Конечно, можно найти одного «стрелочника», виноватого в этой трагедии, например, батюшку.

Особенно возмущаются те, кто сам не внес ни одной копейки, но зато радеют за народные деньги, которые, якобы священник тратит на свои нужды, богатея на подаяниях бедных старушек.

Не надо говорить об этом втайне полушепотом. Встаньте прямо, и во весь голос открыто обвините меня в беззаконии. Хотя бы через эту нашу газету. Я уже не раз говорил о том, что нам можно написать любое письмо и опустить его в ящик в местах ее распространения. Это письмо будет обязательно опубликовано, даже если оно будет анонимно, и я обязательно на него отвечу.

Но проходит время, надежда потеснила скорби. Многие люди живо откликнулись на нашу беду. Стали передавать пожертвования на восстановление храма. Православные приходы в Иркутске и в районе собирают средства на оплату ремонтных работ. Проектировщики и инженеры уже приступили к проектированию новых конструкций храма и ведутся изыскательные работы. Уже приступила к работе на алтаре центрального Успенского придела строительная организация. Были проведены субботники 16 и 17 февраля по очистке внутреннего пространства храма от последствий пожара. 16 февраля на субботник приехали прихожане храма Преподобного Сергия Радонежского из г. Иркутска. Они дружно в течение нескольких часов провели расчистку завалов. Спаси их всех Господи! 17 февраля на расчистку пришли жители Оёка. Разбирая завалы, испачканные в саже люди трудились с радостью во Славу Божию не разбирая чинов бок о бок пенсионер и мальчик, глава Оёкской администрации и водитель, главврач, полковник, библиотекарь, учитель и еще много разных людей, которых собрал Господь в храме Своем для общего делания. Парадоксально, но после пожара наступило время ясности и простоты. Ушли полутона в отношениях. Черное стало черным, белое - белым. Кто был другом, и не шумел об этом на углах перекрестков, первым протянул скорую руку помощи. Много оказалось среди этих друзей тех, кого я раньше даже и не знал. Некоторых я знал, но не ожидал от них такого искреннего и щедрого участия. Спаси их всех, Господи! Кто-то остался в стороне. Кто-то решил, что его не касаются церковные дела и проблемы. Но это не правда. Абсолютно каждый был уязвлен этим пожаром. И каждый сделал свой личный выбор, определив свое отношение к сложившейся ситуации. Сейчас время особенное. Сейчас каждое живое сердце должно само откликнуться на нашу беду, не ожидая, когда кто-то подойдет и попросит помощи на восстановление храма. Некогда грустить. Давайте все вместе засучим рукава, и как встарь всем миром возводились церкви в селах, так и ныне с Божией помощью вернем утраченную святыню.

Покажем самим себе, убедим Господа Бога, что храм Оёку нужен. Что храм нужен именно Оёку, а не одному только батюшке и трем десяткам прихожанам.

Все должно измениться после этого пожара. Храм станет другим, обновленным и чистым. И мы все должны измениться. Стать другими, обновленными и чистыми. В новой реальности необходимо научиться по-новому строить свои отношения с Богом, чтобы не случилось больше ничего подобного. Аминь.

Wed, 19 Nov 2008 13:32:46 GMT

Аще забуду тебе Иерусалиме…

Так плакал плененный народ о своем потерянном отечестве далеко-далеко от дома на берегах чужих рек Вавилонских среди чужих домов и чужих людей.

Если и мы забудем свое отечество, свой дом и свою веру, то мы, как скитальцы бездомные,

будем кушать чужую еду, дышать чужим воздухом, слушать чужие песни и кланяться чужим богам.
Откроем же страницы истории и увидим там наших отцов и матерей, жизнь которых была намного труднее нашей, но при этом была наполнена чем-то очень важным, чего сейчас нет в нашей жизни и от этого она стала беднее, безрадостнее, мрачнее. Вокруг все рушится и ничего не созидается. Я говорю о Боге, о Церкви и о вере.

Удивительно для нас узнать, что русские города и села начинались всегда со строительства храма или часовни. Так начиналось и наше Оекское селение.

Сначала построили небольшую деревянную часовню. Точное время её возведения не установлено, но предпологается, что произошло это одновременно с основанием поселения в конце 1680-х годов. И уже через десять лет в 1697 году к часовенке прирубили алтарь, и здание было освящено по чину церкви. Церковь именовалась Афанасьево – Кирилловскою, как посвященная святым Афанасию и Кириллу –Александрийским патриархам. Стояла эта церковь как раз между современным нашим храмом и зданием КБО в том месте, где в дальнейшем был установлен памятный знак, отмечающий место престола первого храма. В 1727 году, когда создалась самостоятельная Иркутская епархия, наша церковь была передана в ведение первого епископа Иннокентия Кульчицкого. В житии Святителя Иннокентия описывается посещение им Афанасьево-Кирилловской церкви и необычное явление, сопутствующее этому и свидетельствующее о ясновидческом даре преосвященного, причисленного позже Русской Православной Церковью к лику святых (нетленные мощи Святителя Иннокентия находятся в Знаменском монастыре г. Иркутска.) Крестьяне Оекского селения просили епископа Иннокентия отслужить у них литургию 9 июня в престольный праздник Кирилла Патриарха Александрийского. « Хорошо, - сказал Святитель, - мы съездим вперед по лету, а назад по зиме». Загадочная фраза была понята лишь на следующий день, когда неожиданно в летний день выпал глубокий снег и епископ, по совершении литургии, возвратился в Иркутск на санях. В 1730 году приход Афанасьево- Кирилловской церкви увеличился за счет включения в него жителей соседнего Котинского селения. К тому времени храм уже значительно обветшал, да и стал тесен для большого прихода. Поэтому селяне подали иркутскому епископу Иннокентию прошение, в котором просили разрешить им построить новую деревянную церковь с двумя престолами; первый - во имя Афанасия и Кирилла; второй - во имя Успения Божией Матери. Новая церковь была освящена в 1734 году и была устроена рядом с первой, которая сохранялась на время строительства, а затем была разобрана. Новая церковь была в два этажа. На первом этаже размещался теплый придел во имя Афанасия и Кирилла и предназначался для зимнего богослужения, на втором этаже устроили главный холодный храм во имя Успения Пресвятой Богородицы. Он не отапливался, и служили в нем только в теплое время года. Постепенно церковь сменила свое название на Успенскую.

К началу 19 века деревянная церковь опять успела обветшать и 15 июня 1810 года прихожане на общем собрании, постановили просить разрешения на возведение в селении новой церкви с тремя престолами – два оставить в прежнее наименование, а третий престол посвятить великомученице Екатерине (Память св. великомученицы Екатерины совершается Церковью 7 декабря по нов. ст. Об этом читайте в этом номере). По получение разрешения, прихожане немедленно приступили к заготовке материалов.

Уже спустя два года сообщали, что « … верстовой камень, кирпич, известь, состоит в готовности, а под основание приделов и рвы забучены уже по надлежащему». По благословенной грамоте епископа Вениамина, 2 июня 1812 года архимандрит Аполлос заложил в с.Оек каменную церковь во имя Успения пресвятой Богородицы с приделами во имя свв. Афанасия и Кирилла и великомученицы Екатерины по церковному чинопочитанию. Строительство велось очень медленно. Кирпич выделывался на месте небольшими партиями, и многочисленные подрядчики не отличались аккуратностью. Наконец, к 1828 году правый придел был окончательно закончен. Строительство двух других приделов продолжалось еще долгие годы. К 1836 году закончили устройство каменной колокольни, разместившейся над папертью, и в том же году осенью перенесли в нее колокола. В 1841 году закончилось строительство главного летнего придела. Значительную помощь при возведении его оказал иркутский купец Иван Герасимов. Всего им было пожертвовано 15000 рублей. Все работы производились на средства прихожан и на пожертвования И. Герасимова. К 1842 году строительство всей церкви было завершено, но последний придел еще три года оставался не освященным. Наконец, в 1845 году был освящен последний левый предел во имя Афанасия и Кирилла патриархов Александрийских. В документах не сохранилось упоминаний ни об архитекторе, который составил проект церкви, ни об его участии в процессе строительства. Не известны, также, имена мастеров каменщиков и плотников.

Оекское селение вошло в историю как место поселения декабристов С.П. Трубецкого и Ф.Ф. Вадковского.

Вадковский Федор Федорович (1800-1844) прапорщик Нежинского конно-егерского полка, из дворян. Получил прекрасное воспитание в Московском университетском пансионате. Поэт, математик, мемуарист, музыкант. Член Южного общества, активный организатор декабристской ячейки в Кавалергардском полку. Арестован 11. 12. 1825, осужден по первому разряду, приговорен навечно к каторжным работам. Заключен в Кексгольмскую крепость, затем Шлиссельбург, в 1827 году отправлен в Сибирь в Читинский острог и Петропавловский завод. Срок каторжных работ сокращен до 13 лет. Серьезно болел чахоткой, и после лечения на Тункинских минеральных водах был направлен на поселение в с.Оек, куда прибыл 16 марта 1841 г. В селении Вадковский Ф.Ф. сдал крестьянскому обществу выделенную ему землю, оставив себе лишь глиняную гору. Занимался торговлей глины и хлеба, подрядными работами. Федор Федорович был прекрасный музыкант - скрипач-виртуоз, композитор. Он организовал хор девушек, сопровождая пение игрой на скрипке. Умер от чахотки 8 января 1844 года. Отпевание происходило в Успенской церкви, куда на похороны собрались товарищи- декабристы Трубецкие, Юшневские, Вульф Ф.Б. и др. В церкви во время отпевания произошло трагическое событие - умер декабрист А.П.Юшневский, который молясь за умершего товарища, наклонился к земле и с ним сделался удар, от которого он здесь же скончался. Вадковский Ф.Ф. погребен возле Успенской церкви. Точное местонахождение могилы не установлено.

Трубецкой Сергей Петрович (1790- 1860) - князь, полковник, участник Отечественной войны 1812 года. Один из руководителей «Северного общества». Арестован и осужден по 1 разряду навечно на каторжные работы. Отбывал срок в Николаевском винокуренном заводе, Благодатском руднике, Читинском остроге, Петропавловском заводе. Срок каторжных работ сокращен до 13 лет. По указу 10.7.1839г. направлен на поселение в с.Оек. Жена - графиня Екатерина Ивановна Лаваль (1800-1854) последовала за мужем в Сибирь. Трубецкие приехали в Оек 3 октября 1839 года и прожили здесь 6 лет до конца лета 1845 г. На поселении Трубецкой занялся сельским хозяйством: разведением скота, лошадей, выращиванием фруктовых деревьев, огородных культур. Старался распространить свой опыт в огородничестве и садоводстве среди оекских крестьян. Трубецкие всегда помогали местным крестьянам в их хозяйственных нуждах, оказывали медицинскую помощь, давали советы в лечении животных. Свой земельный надел (15 десятин), который Трубецкой получил как поселенец он тут же возвратил сельскому обществу. Жизнь Трубецких в Оеке была наполнена семейными печалями и радостями. В 1840 году во время эпидемии скарлатины, умер четырехлетний сын Никита (похоронен в ограде Знаменского монастыря), в 1843 году родился сын Ванечка. Отпевание и Крещение детей происходило в Успенской церкви. Княгиня Трубецкая Е.И. преподнесла в дар Успенской церкви икону Богоматери и воздух (небольшой плат для покрытия священных сосудов), собственноручно вышитые шелком. Екатерина Трубецкая сделала и другие пожертвования в Оекскую Успенскую церковь. Икона Богоматери в настоящее время экспонируется в Иркутском Музее декабристов в доме Трубецкого. Местонахождение воздухов из Оекской церкви не установлено. В церкви существовал хор из любителей и школьников. Учащиеся церковно-приходской школы пели литургию под управлением дьякона церкви. При храме была открыта богадельня и имелась приходская школа. Кроме селения Оекского приход Успенской церкви в 1910 гг. состоял из деревень: Турская, Монастырская, Уня-Рязановская, Архиерейская, Кармагайская, Жердовка и сел Галковское и Егоровское, с общим количеством прихожан 4616 человек. В деревнях, приписанных к приходу Успенской церкви, имелись часовни, устроенные для удовлетворения религиозных нужд местного населения. В дни праздников, которым были посвящены часовни, из Оекской Успенской церкви устраивались крестные ходы с иконами и в часовнях совершались молебны. Часовни располагались в следующих местах:

v с. Галковское - во имя Пророка Илии;

v с. Егоровское - во имя Вознесения Господня;

v д. Рязановская - в честь Святого Духа;

v д. Турская - во имя преподобного Прокопия Унжинского;

v близ с. Оекского ( с восточной стороны на расстоянии 1 версты) - во имя св. великомученика Георгия Победоносца;

v на Оекском кладбище - в честь Покрова Пресвятой Богородицы.